Спецназ всегда Спецназ. Прорыв диверсанта - Страница 54


К оглавлению

54

Взять хотя бы моторное масло. Двигатели есть на самолетах, автомашинах, танках. На морозе масло густеет, завести двигатель – проблема. А танки и бронетранспортеры? Немцы любили располагать катки в шахматном порядке – это улучшает плавность хода. Однако после езды по грязи за ночь и грязь, и катки смерзались в одно целое, делая танк неподвижным.

А шинели немецкие? Они только для осени годились, шапок же вовсе не было. По большому счету, немцы оказались не готовы к русским условиям.

Они сразу направились влево, в лес. Саша объяснил Ивану, что пойдет первым.

– Если подниму руки – замри и стой! Опущу ладонь вниз – ложись. И ради бога, иди тихо, не наступай на ветки – их хруст в лесу далеко слышен.

Иван кивнул – понял, мол. Он шел, приотстав от Саши на десяток шагов, но, как ни старался, все равно шумел.

Через час пути они вышли к железной дороге и, прячась за кустами, прошли вдоль нее.

Показался маленький разъезд, на боковом пути стоял поезд.

Осторожно подобрались поближе. На платформе стояла разбитая в боях техника – видно, немцы везли ее в тыл, на ремонт.

Среди побитых танков и бронетранспортеров Саша увидел две советских «тридцатьчетверки». Иван тоже увидел их, подполз к Саше.

– Чего это немцы наши танки везут?

– Отремонтируют, воевать на них будут.

Немцы и в самом деле не брезговали трофейной советской техникой и вооружением. Уже осенью и зимой сорок первого года советскими Т-34 были вооружены целые танковые немецкие полки. И немецкие пехотинцы использовали наши самозарядные винтовки СВТ-40 – благо, в трофейных боеприпасах недостатка не было. Высоко оценивали гитлеровцы и наши артиллерийские орудия.

Немцы вообще широко использовали технику покоренных стран, например – чехословацкие танки Т-38. Устаревшие модели переделывали в самоходные артиллерийские установки, каких в Красной армии еще не было. А немецкая САУ «Хетцер» проявила себя очень достойно. Значительно позже у немцев появились специальные разработки САУ – вроде «Фердинанда», грозы наших КВ.

Перенимали немецкий опыт и наши – на базе трофейных немецких танков T-III они выпустили СУ-76.

На восток прошел поезд с пушками на платформах, за ним ушел в тыл поезд с разбитой техникой. Разъезд опустел.

– Вот что, Иван, надо наведаться на разъезд.

Рядом с путями стояло здание, в котором находились станционные службы – стрелочники, какой-то начальник.

Прячась за деревьями, они подобрались к зданию с тыла. Глухая стена, ни одного окна. Сколько человек в здании? А самое главное – сколько немцев? Оккупанты принуждали работать железнодорожников, ставя над ними начальниками своих специалистов – ну и охрану, естественно, куда же без нее?

«Вот ведь незадача, – подумал Саша, – с тыла ничего не видно, надо перебираться на другую сторону путей. Причем напрямую перебежать нельзя – заметят. Ведь на маленьком разъезде нет больше никаких зданий и местных жителей».

Помог случай. Из-за угла вышел служащий в советской еще железнодорожной форме и направился к кустам – явно по нужде. «Язык» сам шел в руки.

Саша жестом показал Ивану – лежи тихо! Сам же осторожно, неслышно подкрался к мужику, дождался, пока тот застегнет брюки, и приставил к горлу нож.

– Стой тихо! Попытаешься крикнуть – умрешь!

Мужик замер, боясь шевельнуться.

– Ты кто?

– Связист.

– Русский, значит.

– Немцы на разъезде есть?

– Двое – начальник и охранник.

– Оружие у них есть?

– У начальника пистолет на поясе, у охранника – винтовка.

– Во время несения службы они выходят из здания?

– Редко – только до ветру. Начальник выходит на перрон поезда встречать.

– Поезда часто бывают?

– Нет, у нас однопутка, да еще немцы не успели служащих набрать. Кого в Красную армию призвали, кого при бомбежке убило. Колеса-то на европейский манер поменять не успели, потому вагоны и паровозы наши, отечественные.

– Когда следующий поезд будет?

– Через час – воинский эшелон.

– Понятно, что не пассажирский. Охранник где?

– У самого входа, слева.

– Возраст?

– Чей?

– Охранника!

– Так молодой парень, в очках. Потому в нестроевых частях. Все на губной гармошке пиликает.

– А начальник?

– У него отдельный закуток – комнатушечка такая. Ты бы отпустил меня, парень. А то охранник беспокоиться начнет. Я им ничего не скажу.

– Наших, русских, там сколько?

– Кроме меня – еще двое стрелочников.

– Меняют вас когда?

– В двадцать часов – работаем сутки через двое.

– Ладно, иди – и никому ни слова, иначе первым порешу. Не оборачивайся, иди спокойно.

Служащий пошел. Однако Саша обратил внимание на то, что походка у него была уж больно напряженная, вроде как выстрела в спину ждал.

Саша подошел к Ивану, разъяснил ситуацию.

– Хм, Алексей, я что-то не пойму, зачем нам этот разъезд? Тут, кроме двух немцев, нет никого.

– Э, Ваня, ты неправ. Поезд через час будет.

– Этот, с разъезда, сказал – воинский эшелон. Ты что, остановить его хочешь? А вдруг там батальон немцев?

– Не знаю пока, Ваня, сам думаю.

Тем не менее от намерения захватить разъезд Саша не отказался. Можно было подождать, пока кто-нибудь из немцев выйдет до ветру, а можно ворваться в здание. Риску больше, но и результат быстрее.

Саша решился на штурм.

– Значит, так, Иван. Обходим здание. Я вхожу первым, ты – следом за мной. По возможности старайся не шуметь – все надо сделать тихо, стрелять – в крайнем случае. Уяснил?

Иван кивнул и облизал пересохшие от волнения губы.

– Тогда – пошли. Ты обходи здание слева, я – справа.

54