Спецназ всегда Спецназ. Прорыв диверсанта - Страница 69


К оглавлению

69

– Тормознуться бы, может, в деревне еду раздобудем? – спросил Иван.

– В этой форме ты не просить должен – только отбирать. Да и в прифронтовой зоне жителей, скорее всего, не осталось.

– Так фронт вроде же еще далеко!

– А ты послушай!

За шумом мотора, да еще в кузове, крытом брезентом, посторонних звуков не было слышно.

Иван подобрался поближе к заднему борту и вслушался. Саша смотрел на Ивана с интересом – он-то уже четверть часа слышал дальние раскаты. Пушки где-то далеко бьют. Пулеметов еще не слыхать, но коли пушки слышны, стало быть, до передовой – десять-пятнадцать километров.

– Эх, что имеем – не храним, потерявши – плачем, – сказал Иван.

– Это ты о чем?

– О складе продовольственном, что охранял. Меня бы сейчас туда.

– Не о том думаешь. Машину бросать пора.

Саша подобрался к кабине.

– Володя, съезжай в лес.

Грузовик проехал еще немного и свернул с грейдера на глухой проселок. Танкист заглушил мотор.

– Все, парни, вылезайте! Дальше – пешком да на пузе.

– Эх, а как хорошо ехали! – огорчился танкист. – Это ты с машиной хорошо придумал, старшой. Немецкая машина, гитлеровская, – уточнил он, – а хороша, не хуже нашего «Захара».

«Захарами» называли отечественные «ЗиС-5».

– Ну что, бойцы, попрыгали!

– Это еще зачем? – возмутился Сергей. – От голодухи скоро качать начнет, а ты изгаляешься.

– Это надо для того, чтобы в пути на тебе не бренчало ничего, чтобы ты в опасный момент себя посторонним звуком случайно не выдал.

В окруженцы попали бойцы из всех родов войск, но разведчиков среди них не было.

Они попрыгали, поправили оружие, снова попрыгали. Александр нашел, что теперь ситуация в полном порядке.

– Идем по лесу вдоль дороги, – предупредил Саша. – Я – впереди, вроде как в боевом охранении. Иван, забери портфель – головой за него отвечаешь.

– Старшой, подожди, – встрял танкист, – а с машиной как же? Может, подожжем?

– И немцев на хвост повесим. Отставить! Шагом – марш!

Саша шел по лесу, держа грейдер с левой стороны, в поле зрения.

Через час начало светать. Ночная темень посерела, луна спряталась за облаками.

На дороге оживилось движение, прошла колонна грузовиков с пехотой. И чем ближе становился фронт, тем чаще встречались немцы – они едва не наткнулись на немецкую гаубичную батарею. Повезло – Саша первым успел обнаружить часового. Они отошли назад и обошли батарею стороной.

Через километр бойцы вышли на немецкий полевой госпиталь. Прошли стороной, не особо прячась – медикам и раненым не до своих здоровых камрадов, идущих в сторону фронта.

Однако Саша сделал вывод, что воинские части недалеко одна от другой стоят и пробиться через них днем невозможно. Надо устраивать дневку и отдыхать, да и то рискованно. Набредет случайно какой-нибудь ганс, и последствия непредсказуемы. Правда, обошлось – затихарились в небольшом овраге. Одна беда преследовала – не было воды. Есть хотелось, но к этому притерпелись, а жажда к вечеру мучила.

Едва стемнело, они снова вышли к грейдеру и шли теперь не по лесу, а прямо по обочине. И в самом деле, если бы шли в тыл, ими могли бы заинтересоваться, а так – идут солдаты к передовой, чего интересоваться их документами?

Потянулись пригороды Смоленска – сначала деревянные, а потом уже и кирпичные дома.

– Где передовая? – спросил Вилли. Теперь они уже все шли рядом.

– Откуда мне знать? Видно будет, – пожал плечами Саша.

Город носил страшные следы разрушения. На улицах стояла разбитая техника – наша и немецкая, некоторые дома сгорели, от многих остались только руины, видно бомба попала или снаряд. И лежали трупы гражданского населения, в советской форме – военных. Трупов немецких военнослужащих не было – скорее всего, их убрали похоронные команды.

Впереди послышалась пулеметная стрельба.

– Парни, давайте в развалины, осторожнее теперь надо.

Они зашли в глубину квартала – немцев не было видно. Впереди, в сумерках, светлело высокое здание.

– Гляди-ка, церковь уцелела, – удивился Сергей. Он направился к ней, поскольку двери были сорваны, однако тут же выскочил оттуда и бегом вернулся к окруженцам.

– Братцы, там немцы!

– А ты кого ожидал увидеть?

– Нет, я не то хотел сказать. Там артиллерийские корректировщики. Я в церковь вошел, а у них фонарик горит – ужинают. Ну, я и назад.

– А с чего ты решил, что они корректировщики?

– Так я же артиллерист, неуж буссоль и дальномер с полувзгляда не узнаю? Точно, корректировщики!

Корректировщик – довольно лакомая цель. В рядах врага должны выбиваться в первую очередь офицеры и они.

Корректировщик – глаза пушкарей. Сидит он обычно недалеко от переднего края на возвышенности или высоком здании и по рации управляет огнем батареи. Без него батарея пушек слепа.

Саша сообразил сразу.

– Сколько их?

– Не считал, но человека три-четыре будет.

– Володя, ты как, сходишь со мной в церковь?

– Я атеист, – ухмыльнулся танкист, – но на экскурсию схожу.

– Тогда так. Врываемся в церковь. Ты стреляешь в тех, что справа, я беру на себя тех, что слева.

– Так стрельбу же услышат!

– В городе и так стреляют. Кроме того, у церкви стены толстые, звук пригасят. Автомат с предохранителя сними.

Стараясь идти тихо, они подобрались к церкви сбоку. Было это непросто, учитывая, что на подошвах немецких сапог набиты металлические набойки. Замерли у дверного проема.

– Володя, – зашептал танкисту в ухо Саша, – заходим спокойно и открываем огонь. На нас ихняя форма, и они сразу не поймут, не встревожатся.

69